- Ах, это такая редкая специальность...- бормочет он.- Тут такая масса чисто мозговой, нервной работы! - По-ла-гаю... - Писатели так редки...
Всех и каждого, кто отдает вам навсегда свое тело. Чтобы вечно испражняться. За это вы продали всех своих сыновей. Навсегда продали землю из-под еще не рожденных ног...
Я назову только два имени: художник Калазанс Нету и поэт Флорисвалдо Матос. Оба своими глазами видели, как покойный Аристобулу Негритуди расхохотался лежа в гробу, мертвее не..
Иван Андреевич Крылов — замечательный писатель, сумевший дать басне высокий смысл и сатирическую остроту, актуальность и многозначность. Краткость и образность языка Крылова поразительны. Он умел создать целую картину или охарактеризовать своего героя всего несколькими словами.
В басне “Волк и Ягненок” он изображает Ягненка робеющим перед важным сановником — Волком, и весь строй речи Ягненка, подобострастной и боязливой, передает его характер:
“Когда светлейший Волк позволит.
Осмелюсь я донесть: Что ниже по ручью
От светлости его шагов я на сто пью...”
Елейная речь лицемера царя в басне “Мор зверей” всем стилем своим рисует его отталкивающий образ.
“О, други! — начал Лев: — По множеству грехов
Подпали мы под сильный гнев богов;
Так тот из нас, кто всех виновен боле,
пускай по доброй воле
Отдаст себя на жертву им!..
Ох, признаюсь,— хоть это мне и больно,—
Не прав и я!”
Каждая басня писателя по-своему самобытна и индивидуальна. Крылов может при видимой скупости средств создать яркий характер, незабываемый живой образ. В басне “Собачья дружба” “характер” каждой собаки раскрывается в их “фразах”.
“Что может,— говорит Полкан, — приятней быть,
Как с другом сердце к сердцу жить;
Во всем оказывать взаимную услугу;
Не спать без друга и не сесть.
Стоять горой за дружню шерсть...”
Барбос ответствует ему:
“Давно, Полканушка, мне больно самому.
Что, бывши одного двора с тобой собаки.
Мы дня не проживем без драки...”
Но не только слова — самые звуки крыловского языка ярко рисуют то, что описывает автор. Вслушайтесь в эти звуки:
В свой ряд смиренный Вол им так мычит:
“И мы
Грешны...”
Близость языка Ивана Андреевича к народной речи сказалась и в том, что писатель вставлял в свои басни пословицы и поговорки, и они вполне сливались с общим тоном басни;
Запели молодцы: кто в лес кто по дрова
И у кого что силы стало.
В ушах у гостя затрещало.
(“Музыканты”)
или вот еще:
Читатель, истину любя,
Примолвлю к басне я, и то не от себя,—
Не попусту в народе говорится:
Не плюй в колодезь, пригодится
Воды напиться.
(“Лев и Мышь”)
Но еще замечательнее то, что собственные стихи Крылова, легко запоминаясь, сами сделались пословицами, вошли в золотой фонд народной речи. Таких пословиц и поговорок из его басен осталось в русском языке много: “А ларчик просто открывался” (“Ларчик”), “Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать” (“Волк и Ягненок”), “Рыльце у тебя в пуху” (“Лисица и Сурок”), “Аи, Моська! Знать она сильна, что лает на Слона” (“Слон и Моська”), “А Васька слушает да ест” (“Кот и Повар”) и много-много других не менее замечательных и выразительных.
У писателя много заимствованных из произведений других баснописцев сюжетов. Но связь Ивана Андреевича с народным творчеством, с языком народных сказок была так тесна, что даже эти заимствованные басни не звучат как переводы. Ведь яркий, меткий, живой русский язык Крылова не мог быть заимствован ни у кого.
Крылов — подлинно народный писатель, художник огромной силы, и влияние его на русскую литературу было глубоким и положительным.
