Се livre, publie dans le cadre du Programme d'Aide a la publication "Maxime Bogdanovitch", beneficie du so..
18. А iстоти на днi, що мали її за чужу, заволали: "Погляньте на чудо! Iстота, така ж, як i ми, а лiтає! Ось Месiя, що прийшов нас усiх врятувати!" 19...
С недавних пор у Тристана появилось чувство, что он перерос воровской мир и должен искать путь наверх, в мир рекламы, телевидения и самолетов. Теперь духи уве..
Забавой он людей исправил.
Сметая с них пороков пыль;
Он баснями себя прославил,
И слава эта наша быль.
И не .забудут этой были.
Пока по-русски говорят:
Ее давно мы затвердили,
Ее и внуки затвердят.
Кн. П. Вяземский
Но справедливости можно сказать, что для истинной славы своего таланта и для истории русской литературы знаменитый русский баснописец Иван Андреевич Крылов родился только тогда, когда ему минуло сорок лет. В это время он осознал свое предназначение, посвятив свое творчество басне,
В 1808 году вышло первое издание его “Басен”, Книга была раскуплена нарасхват и принесла Крылову огромный успех. Его много печатали. В это время он был милостиво принят при царском дворе.
Хотя Крылов часто использовал сюжеты Эзопа. Лафонтена, Марциала, его произведения абсолютно самостоятельны. Басен на заимствованные сюжеты только 30, остальные принадлежат собственно ему и по вымыслу, и по рассказу.
И. А. Крылов принадлежал к кругу лучших российских литераторов, его талант высоко ценил сам Державин.
Иностранцы, так же как и русские, почитали талант Крылова. Басни его, особенно те, в которых больше национальной прелести, были переведены на разные европейские языки. Особенно знаменательны были почести, оказанные баснописцу в 1831 году. Император Николай в числе своих подарков на Новый год прислал сыну (впоследствии императору Александру I) бюст Крылова. . .
Наверное, высшая награда для человека пишущего — полное принятие его произведений народом, когда его "литературные идеи, фразы, образы становятся поговорками и пословицами. Басня — это небольшой аллегорический рассказ, чаще стихотворный, имеющий целью нравоучение.
Крылов наследовал традицию отождествления людей с животными у своих предшественников. Но мастерство Крылова-баснописца, конечно, состоит не в подражании этой традиции.
Как классицист, Крылов считал, что искоренять пороки человечества следует смехом, поэтому в баснях высмеиваются жадность, невежество, глупость.
Басни Крылова"имеют не только бытовой характер, у него есть басни на исторические темы (“Волк на псарне”, “Щука и кот”) и социальные басни (“Воспитание Льва”).
Человек неотделим от своего социального положения, и через образы животных можно увидеть представителей различных социальных уровней. Цари, вельможи, чиновники, “маленькие люди” также нашли свое метафорическое отражение в образах животных у Крылова. Например, в басне “Лев и Барс”, где лев ' и барс — высшие слои общества, лиса и кот — чиновничество. Сюда же можно отнести басню “Волк и ягненок”. “У сильного всегда бессильный виноват” — гласит мораль. Образ ягненка использован не только как аллегория слабости и беззащитности, но этот образ предстает и как метафора определенного социального уровня, возможно, мелких чиновников. Иногда Крылов иронизирует не только над социальными пороками, но и над самой опорой социальной лестницы — государственными институтами. Для этого используются образы животных. Примером может служить басня “Квартет”, где пародируется Государственный совет, созданный в 1801 году, и его четыре департамента:
Проказница-Мартышка, Осел, Козел
Да косолапый Мишка Затеяли сыграть
Квартет,.. Ударили в смычки, дерут, а толку нет.
Действительно, что же ожидает такой квартет-совет в будущем, если во главе его поставлены столь разные животные.
Эту же тему продолжает Крылов в басне “Лебедь, Рак и Щука”. По объему — это совсем небольшое произведение, но это не умаляет его достоинств. Мораль, данная автором в начале произведения, помогает читателям настроиться на нужный лад, сразу и безошибочно понять мысли автора, высказанные эзоповым языком. Современники Крылова прекрасно понимали аллегории поэта:
Однажды Лебедь, Рак да Щука
Везти с поклажей воз взялись
И вместе трое все в него впряглись;
Из колеи лезут вон, а возу все нет ходу!
Поклажа бы для них казалась и легка.
Да Лебедь рвется в облака.
Рак пятится назад, а Щука тянет в воду.
Итак, широко используемые Крыловым образы разных животных с разными характерами указывают также и на реалистическую основу басни. Для обрисовки русского национального характера Крылов использует прием индивидуализации речи персонажа. Баснописец вкладывает в уста животных разговорную речь разных сословий того времени. В крыловских баснях слышится яркая живая народная речь. Именно благодаря басням Крылова она стала одним из необходимейших источников русского литературного языка.
Повествование о действиях персонажей ведется в определенной манере, ясно различим тон рассказчика с присущими ему одному формами и оборотами речи. Постараемся его себе представить. “Лебедь, Рак да Щука”, взявшись за дело, “из кожи лезут вон”. “Механик пуще рвется”, чтобы открыть ларец. Лягушка, захотевшая сравняться с Волом, вначале стала “топорщиться, пыхтеть”, а затем “с натуги лопнула и — околела”. Бедняк, увидев Смерть, “оторопел”. Моська появляется “отколе ни возьмись”. “Свинья на барский двор когда-то затесалась”. Другая свинья, выспавшись под дубом, “продирает глаза”.
Встречаются в баснях такие обороты: “зима катит в глаза”, “с ним была плутовка такова”. Рассказчик как бы находится среди своих персонажей, говорит о них как о знакомых, дает им прозвища: попрыгунья Стрекоза, проказница Мартышка, Повар-грамотей, Механик-мудрец. Лягушку, захотевшую сравняться с Волом, он называет “моя затейница”, музыкантов, горланящих вздор,— “молодцами”. Иногда в самих обращениях выражено отношение рассказчика: “мой бедный соловей”, “бедный Фока мой”, “мой хитрец” (“Волк на псарне”). Но такое приближение к персонажам не мешает давать им справедливую оценку: “Избави Бог и нас от этаких судей”.
Юно про свои дела кричит всем без умолку.
В том, верно, мало толку...
Бывает, что рассказчик принимает позу хитрого простачка:
Кто виноват из них, кто прав — судить не нам,
Да только воз и ныне там.
Это как раз и есть то “веселое лукавство ума”, о котором писал Пушкин.
Крылов широко использует в своих баснях пословицы и поговорки: “Запели молодцы, кто в лес, кто по дрова” (“Музыканты”).
То, что в языке басен Крылова растворились народные выражения, составляет одну его особенность. И наоборот, многие выражения стали восприниматься как пословицы: “А Васька слушает да ест”, “А ларчик просто открывался”. “Слона-то я и не приметил”.
Некоторые выражения стали популярными в частично измененном виде: “Кукушка хвалит Петуха за то. что хвалит он Кукушку”.
Это позволяет сказать, что великий баснописец решил задачу сочетания народных элементов со структурой поэтической речи, внеся вклад в формирование русского литературного языка.
Басни И. А. Крылова — совершенны по силе выражения, по красоте формы, по мастерству и живости рассказа, тонкому юмору и чисто народному языку.
Знаменитый баснописец безжалостно казнил смехом всякие недостатки человеческого рода, всякое зло, разнообразные виды глупости и пошлости, приписывая эти недостатки животным, и делал это с блеском.
Тем временем:
... Он решился воспользоваться ею не только потому, что долг всякого военачальника пользоваться ошибками противника, но и по необходимости. Область, которую изнуряли войска его, расположенные на кантонирских квартирах в течение двух месяцев, и область, столько же времени изнуряемая войсками нашими по тем же причинам и в которую он намеревался вторгнуться, не представляли никакого средства к пропитанию. Надлежало иметь заранее строенные магазины, а эти магазины, как я выше сказал, устроены нами только в Кёнигсберге. Разумеется, что Наполеон немедленно определил в мысли своей город этот предметом своего действия, тогда как мы забыли даже оставить в нем достаточный гарнизон для охранения его от наскока самой малочисленной партии гусар неприятельской армии.
Но, чтобы овладеть Кёнигсбергом, не подвергая себя той же самой опасности, в коей находился Беннингсен во время зимней кампании, надлежало выбить армию нашу из гейльсбергских укреплений и отбросить ее на правый берег Алле; средство это не было упущено из виду. Французская армия, перейдя чрез Пассаргу, подходила к Гейльсбергу, обнимая левым крылом своим наше правое крыло. Тогда только Беннингсен вспомнил о Кёнигсберге. Три способа представлялись ему к сохранению, хотя на некоторое время, Кёнигсберга: один в отражении Наполеона от гейльсбергских укреплений, разбитии его армии и преследовании ее за Пассаргу и далее к Висле; другой - в перемещении всей армии нашей к Фриш-Гафскому заливу, не принимая сражения под Гейльсбергом (движение, тогда уже опасное и от смежности с неприятелем почти невозможное; к тому же если б оно и удалось, то снова подвергло бы армию нашу тому бедственному положению, в коем находилась она во время зимней кампании); наконец, третий - в направлении прямо в Кёнигсберг вместо всей армии некоторой части оной. Беннингсен избрал последний, тем более что и самое положение дел сему способствовало. Прусский корпус Лестока, действовавший на нижней Пассарге у Спандена, был отрезан от нашей армии движением левого крыла французской армии от Эльдитена к Гутштадту. То же произошло и с русским отрядом графа Каменского, возвращавшегося из-под Данцига после неудачной попытки пробиться в эту крепость прежде покорения ее французами...
