Конечно, это союзники, но так и жди от них пинка в зад. Кое-кому, правда, не претило сидеть у стойки или за столиком рядом с янки, и во..
Скрестить, упереть в бока, опустить; уцепиться пальцами за краешек сиденья, положить руки на бедра, или закинуть их за голову, или сплести пальцы на животе..
д. Всякий хоронит дальше свою душевную жизнь; всякий так и смотрит на вас, как будто говорит: "ведь я сюда пришел, чтоб танцевать или чтоб прическу пока..
Я мужика и не виню; Но Гуси иначе об этом толковали И, встретяся с прохожим на пути, Вот как на мужика пеняли: "Где можно нас, Гусей, несчастнее найти? Мужик так нами помыкает И нас, как будто бы простых Гусей, гоняет; А этого не смыслит неуч сей, Что он обязан нам почтеньем; Что мы свой знатный род ведем от тех Гусей, Которым некогда был должен Рим спасеньем*: Там даже праздники им к честь учреждены!" - "А вы хотите быть за что отличены?" - Спросил прохожий их. "Да наши предки..." - "Знаю И все читал; но ведать я желаю, Вы сколько пользы принесли?" - "Да наши предки Рим спасли!" - "Все так, да вы что сделали такое?" - "Мы? Ничего!" - "Так что ж и доброго в вас есть? Оставьте предков вы в покое: Им поделом была и честь, А вы, друзья, лишь годны на жаркое". Баснь эту можно бы и боле пояснить Да чтоб гусей не раздразнить.
* "Которым некогда был должен Рим спасеньем" - Существует легенда о том, что очень давно на Древний Рим напали враги. Ночью они тайно окружили город. Гуси услышали приближение врага и своим криком предупредили об опасности.
ЛИСТЫ И КОРНИ
В прекрасный летний день Бросая по долине тень, Листы на дереве с зефирами* шептали, Хвалились густотой, зеленостью своей И вот как о себе зефирам толковали: "Не правда ли, что мы краса долины всей? Что нами дерево так пышно и кудряво, Раскидисто и величаво? Что б было в нем без нас? Ну, право Хвалить себя мы можем без греха! Не мы ль от зноя пастуха И странника в тени прохладной укрываем? Не мы ль красивостью своей Плясать сюда пастушек привлекаем? У нас же раннею и позднею зарей Насвистывает соловей. Да вы, зефиры, сами Почти не расстаетесь с нами". - "Примолвить* можно бы спасибо тут и нам", - Им голос отвечал из-под земли смиренно. "Кто смеет говорить столь нагло и надменно! Вы кто такие там, Что дерзко так считаться с нами стали?" - Листы, по дереву шумя, залепетали. "Мы те, - Им снизу отвечали, - Которые, здесь роясь в темноте, Питаем вас. Ужель не узнаете? Мы - Корни дерева, на коем вы цветете. Красуйтесь в добрый час! Да только помните ту разницу меж нас, Что с новою весной лист новый народится: А если корень иссушится, Не станет дерева, ни вас".
* Зефир - легкий, теплый ветер. * Примолвить - сказать, прибавить к тому, что уже сказано.
КВАРТЕТ
Проказница-Мартышка, Осел, Козел Да косолапый Мишка Затеяли сыграть Квартет. Достали нот, баса, альта*, две скрипки И сели на лужок под липки - Пленять своим искусством свет. Ударили в смычки, дерут, а толку нет. "Стой, братцы, стой! - кричит Мартышка. - Погодите! Как музыке идти? Ведь вы не так сидите.
... Право, доходнее резать турецкие головы, чем сажать турецкие огурцы. - Я всегда в вашей воле, рыцарь! - Если б ты к моей воле прилагал и свою, - эта честолюбивая женщина не ускользнула бы из рук моих! - Пусть каждый шиллинг, от вас полученный, прожжет мой карман, если я даром брал награды. Всякий раз, когда госпожа приходила сюда учиться заморскому садоводству, я издалека заводил речь о вашей славе, о вашем богатстве, потом о вашей красоте... Потом намекал о вашей любви, о вашей страсти, рыцарь! Вы сами знаете, что есть вещи, о которых молчать невыгодно, а самому их высказать нельзя... и эти-то вещи были все рассказаны мною, - похвалы сыпались у меня, как чечевица. - И просыпались мимо. Нет, ты не умел, Конрад, посеять в ее сердце ко мне соучастия и взаимности. - Благородный рыцарь! любовь растет скоро, как кресс-салат, но она все-таки не огородный овощ. Ее зародить в баронессе было ваше, а не мое дело. Впрочем - терпение! - Терпение - добродетель верблюдов, а не людей. - Может быть, не таких, как вы, благородный рыцарь; но вы сами видите, как наш русский пленник Всеслав своею терпеливостью отбивает у поспешных прекрасную Эмму. Ну, право, на него глядя, можно подумать, что он вырос в школе странствующих миннезингеров: только и дела, что вздыхает, - а между тем баронесса поглядывает на него очень умильно. - Проклятый утешитель! Ты раздираешь мне сердце намеками, которые давно мне кажутся истиною. Любовь палит меня, но еще более ревность грызет душу. Так, я уже решился на все. Я хочу, я жажду удалить и мужа и этого воздыхателя-новогородца, чтобы самому сблизиться с нею. Ты знаешь, Конрад, что я говорю не с ветра и не на ветер; теперь требую твоего совета. - Мое мнение, рыцарь, начать с гостя; то есть намекнуть барону о склонности его супруги к Всеславу - и русский соперник ваш уберется восвояси. - Ты прав, Конрад; ты стоишь золотой петли за эту богатую выдумку. Так, я неприметно волью в его чувства отраву, которая льется в моих жилах; передам ему все затейливые подозрения ревности и с ним разделю ненависть к общему сопернику, а потом найдем средство удалить и ненавистного супруга...
