The subject was speed, and in a week's practice he learned more about speed than the fastest gull alive. From a thousand feet, flapping his wings as hard as he cou..
Даже упоминание его в художественной литературе было запрещено. Наши корабли мира патрулировали тридцатый и сто семьдесят пятый градусы...
.. Петя. Не до того им, чтобы по горам лазить. Житов. Да, положение затруднительное. Дороги нет - как..
С горшками шел обоз, И надобно с крутой горы спускаться. Вот, на горе других оставя дожидаться, Хозяин стал сводить легонько первый воз. Конь добрый на крестце почти его понес, Катиться возу не давая; А лошадь сверху, молодая, Ругает бедного коня за каждый шаг: "Ай конь хваленый, то-то диво! Смотрите: лепится, как рак; Вот чуть не зацепил за камень; косо! криво! Смелее! вот толчок опять. А тут бы влево лишь принять. Какой осел! Добро бы было в гору Или в ночную пору; А то и под гору, и днем! Смотреть, так выйдешь из терпенья! Уж воду бы таскал, коль нет в тебе уменья! Гляди-тко нас, как мы махнем! Не бойсь, минуты не потратим, И возик свой мы не свезем, а скатим!" Тут, выгнувши хребет и понатужа грудь, Тронулася лошадка с возом в путь; Но, только под гору она перевалилась, Воз начал напирать, телега раскатилась: Коня толкает взад, коня кидает вбок; Пустился конь со всех четырех ног На славу; По камням, рытвинам пошли толчки, Скачки, Левей, левей, и с возом - бух в канаву! Прощай, хозяйские горшки! Как в людях многие имеют слабость ту же: Все кажется в другом ошибкой нам; А примешься за дело сам, Так напроказишь вдвое хуже.
* Басня написана во время войны 1812 года. "Конь добрый" - главнокомандующий русской армии М. И. Кутузов. Сберегая силы для решительного боя, Кутузов вел войну осторожно, отступал, заманивая врага в глубь страны, и наконец разбил и уничтожил огром-ную, считавшуюся непобедимой армию Наполеона. "Лошадь молодая" - царь Александр I и его окружение, которые не понимала планов Кутузова и были недовольны его медлительностью.
СЛОН НА ВОЕВОДСТВЕ
Кто знатен и силен, Да не умен, Так худо, ежели и с добрым сердцем он. На воеводство был в лесу посажен Слон. Хоть, кажется, слонов и умная порода, Однако же в семье не без урода; Наш Воевода* В родню был толст, Да не в родню был прост; А с умыслу он мухи не обидит, Вот добрый Воевода видит - Вступило от овец прошение в Приказ*: "Что волки-де совсем сдирают кожу с нас". - "О плуты! - Слон кричит. - Какое преступленье! Кто грабить дал вам позволенье?" А волки говорят: "Помилуй, наш отец! Не ты ль нам к зиме на тулупы Позволил легонький оброк собрать с овец? А что они кричат, так овцы глупы: Всего-то придет с них с сестры по шкурке снять, Да и того им жаль отдать". - "Ну то-то ж, - говорит им Слон, - смотрите! Неправды я не потерплю ни в ком: По шкурке, так и быть, возьмите; А больше их не троньте волоском".
* Воевода - начальник войск, а также начальник города или округа в старой Руси. * Приказ - в старину Приказами назывались правительствен-ные учреждения.
ПУШКИ И ПАРУСА
На корабле у Пушек с Парусами Восстала страшная вражда.
... Он забыл об окружавшей его неприглядной обстановке и весь отдался работе. В этой картине было все - цельность, простота, движение и то загадочно неуловимое, что отличает подлинные произведения искусства, - чистая лирическая красота. Неудивительно, что, когда работа была закончена, Блекфут проникся уважением к себе. Он надел свое потрепанное пальто, разыскал трость, которой не брал с собой уже лет пять, и отправился к Рэмзи. Он знал, что Рэмзи сумеет оценить его картину, и к тому же у Рэмзи были деньги. Такое сочетание трудно найти, Блекфуту не к кому было обратиться, кроме Рэмзи. По дороге Блекфут принял решение. Ему пришла в голову самая нелепая мысль: он назначил цену за только что написанную картину. «Ей-богу, я возьму за все тысячу двести долларов!» - сказал он себе. На улице Блекфут встретил Фреда Морриса. В Нью-Йорке все знают Фреда. Он сланный малый, а искусство для него - средство заработать деньги, и он пишет картины, которые охотно покупают. Он искренне заинтересовался картиной Блекфута и поздравил его. - Это хорошо, старина, - проговорил он, когда взволнованный художник рассказал ему, как все было; потом коснулся тросточкой плеча Блекфута. - Надо держаться прямее, - сказал он. - Вы начинаете сутулиться. Я каждый день гуляю и слежу за тем, чтобы не горбиться. Это идет мне на пользу. Вам следовало бы делать то же самое. На следующее утро Рэмзи пришел посмотреть картину Блекфута. Представьте себе седого, спокойного, уверенного в себе человека, пробирающегося сквозь кучу ребятишек в комнату, где висит картина. Он сразу понял, какое это замечательное произведение, и откровенно высказал свое мнение. - Вы, несомненно, создали превосходную вещь,- сказал он. - Сколько вы за нее хотите? Я возьму ее сразу. Блекфут обрадовался. Он понимал, что он создал, но ему хотелось, чтобы Рэмзи тоже понял. - Тысячу двести долларов, - поспешно произнес он, Рэмзи покачал головой. - Я дам вам тысячу, - ответил он и, когда Блекфут рассердился и забегал по комнате, добавил очень вежливо и. сдержанно: - Оставим этот разговор. Незачем поднимать шум. Я думаю, что вы станете знаменитым художником, и, откровенно говоря, не хочу с вами ссориться...
